ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ

Дайджест газеты «Коммерсант» от 10 июля 2013 года (часть II)

Дайджест газеты «Коммерсант» от 10 июля 2013 года (часть II)

КРЕДИТЫ УПАКУЮТ В БУМАГИ
МИНФИН НАШЕЛ СПОСОБ ПОДДЕРЖАТЬ МАЛЫЙ И СРЕДНИЙ БИЗНЕС
Минфин представил предложения по снижению ставок по кредитам малому и среднему бизнесу. Такую задачу ставил президент Владимир Путин. Минфин рассчитывает достичь цели за счет предоставления банкам возможности выпуска облигаций, обеспеченных такими кредитами, и последующего получения финансирования под залог бумаг от государства.
Минфин предлагает дополнить закон о ценных бумагах специальным механизмом эмиссии облигаций, обеспеченных правами требования по кредитам малому и среднему бизнесу (МСБ), рассказал «Ъ» замминистра финансов Алексей Моисеев. В числе прочих предложений эта идея обсуждалась на вчерашнем совещании по снижению ставок по кредитам у помощника президента Андрея Белоусова, уточнил он. Теме секьюритизации кредитов МСБ предполагается посвятить специальную главу в законе. «После принятия поправок секьюритизировать можно будет не только кредиты МСБ, но и вообще однотипные кредиты любым субъектам,- говорит господин Моисеев.- Но мы считаем, что такой инструмент будет востребован больше всего именно в сегменте МСБ».
При этом одними лишь законодательными поправками Минфин не ограничился. Смысл господдержки — в том, что облигации, обеспеченные такими кредитами, будут включены в ломбардный список ЦБ, то есть под них будет легко получить финансирование. «Банки без труда могут заложить бумаги в рамках сделок РЕПО или продать в рынок,- говорит господин Моисеев.- Это предоставит им дополнительную ликвидность и приведет к снижению ставок по кредитам».
Сама по себе идея не нова: похожим образом государство поддерживает ипотеку. Разница в том, что дешевое финансирование под ипотечные облигации предоставляет банкам Внешэкономбанк. Идея таким же способом поддержать кредитование МСБ также возникла не вчера, но в 2009 году попытка провести такие поправки через Думу успехом не увенчалась. Сейчас, когда задача господдержки поставлена на наивысшем уровне, Минфин надеется на успех. «Мы почти полгода вместе с депутатами и участниками рынка разрабатывали поправки, чтобы снять все противоречия,- говорит Алексей Моисеев.- Теперь поправки полностью согласованы и будут внесены в Госдуму осенью».
Участники рынка предпочли бы иной механизм господдержки. Не залог бумаг, обеспеченных кредитами МСБ, Центробанку по рыночным ставкам, а выкуп их ВЭБом с доходностью ниже рынка. «Действительно секьюритизация — эффективный инструмент привлечения целевого, дешевого и долгосрочного фондирования,- говорит член правления Промсвязьбанка Константин Басманов.- Однако важный вопрос, будет ли какой-либо институт развития, например Внешэкономбанк, выкупать эти бумаги и в расчете на какую доходность. Если 5,2-5,5% в рублях, банки смогут выдавать кредиты МСБ по ставке не выше 10% годовых». По оценкам начальника отдела макроэкономических исследований ОТП-банка Родиона Ломиворотова, в зависимости от объема госгарантий по этому проекту ставки потенциально могут быть снижены на три-четыре процентных пункта. Официальной статистики ставок по кредитам МСБ нет. По оценкам участников рынка, они могут варьироваться в среднем от 15% до 25% годовых.
«ВЭБ как институт развития, например, через дочерний МСП-банк мог бы участвовать в выкупе секьюритизационных траншей»,- говорит директор департамента малого и среднего предпринимательства ВЭБа Алексей Эскиндаров. По его словам, это могут быть транши, которые менее интересны рыночным инвесторам. «Будет подан правильный сигнал участникам рынка, что будет способствовать тому, чтобы сделки состоялись в целом,- продолжает он.- Таким образом постепенно сложится рынок для этих инструментов». В Минфине и вовсе настроены оптимистично. «Мы считаем, что на эти бумаги будет рыночный спрос,- уверен Алексей Моисеев.- С 1 января к российским корпоративным облигациям будут допущены иностранные инвесторы через привычные им международные депозитарии Euroclear и Clearstream, и это поможет поддержать спрос».

LIBOR ВЕРНУТ ДОВЕРИЕ
ФОРМИРОВАТЬ КЛЮЧЕВУЮ СТАВКУ БУДЕТ БИРЖА NYSE-EURONEXT
Полномочия по определению одного из ключевых индикаторов финансового рынка — ставки межбанковского кредитования LIBOR — переданы от Британской банковской ассоциации (BBA) специальному комитету фондовой биржи NYSE-Euronext. Регуляторы полагают, что эта мера укрепит доверие к ставке LIBOR, которое пошатнулось из-за скандала с манипуляциями при ее определении.
О передаче полномочий по определению LIBOR от BBA к NYSE-Euronext Rate Administration Ltd (подразделение биржи NYSE-Euronext) официально было объявлено вчера вечером. Сама передача произойдет с 2014 года. Рекомендации по передаче полномочий по определению ставки LIBOR были даны специальным комитетом британского правительства, расследовавшего скандал с манипуляциями ставкой LIBOR, говорится в заявлении BBA.
LIBOR определяется BBA для кредитов в десяти валютах на основании опроса банков (по каждой валюте — от 8 до 20 банков), входящих в индекс этой ставки. Примерно к 11 часам по лондонскому времени банки сообщают, по каким ставкам они делают займы в данной валюте. Затем отсекаются четыре максимальные и четыре минимальные ставки и определяется средняя ставка межбанковских займов. К ставке LIBOR привязаны финансовые продукты по всему миру на сумму около $150 трлн.
Подозрения в отношении объективности LIBOR возникли еще в 2008 году. Выяснилось, что некоторые банки, участвовавшие в определении ставки, сообщали заведомо недостоверные данные о текущих ставках на межбанковском рынке кредитования. По итогам проведенного расследования общая сумма штрафов, уплаченных Barclays, UBS и Royal Bank of Scotland за махинации с LIBOR, уже достигла $2,5 млрд. И это не конец истории: в феврале этого года руководство Deutsche Bank отстранило от работы нескольких своих трейдеров по подозрению в манипулировании ставкой; в отношении HSBC проводится расследование.
Собственно восстановление доверия к ставке LIBOR и является главной целью предпринятых действий. «Восстановление доверия к LIBOR является главной задачей BBA, с тех пор как я возглавил эту ассоциацию в прошлом году»,- заявил глава BBA Энтони Браун. В свою очередь, глава NYSE-LIFFE Финбарр Хатчисон заявил: «Мы намерены тесно работать с BBA для плавного перехода соответствующих полномочий к NYSE-Euronext Rate Administration Limited. Мы настроены на то, чтобы восстановить доверие участников рынка к ставке и процессу ее определения». Подразделение NYSE-LIFFE управляет фьючерсной биржей LIFFE (Лондонская международная биржа финансовых фьючерсов и опционов), на которой торгуются фьючерсы, опционы и другие производные на финансовые инструменты. Именно для них ставка LIBOR зачастую выступает базовым активом. Конкретных механизмов препятствования манипулированию ставки ни биржа, ни ассоциация не называют. Не исключено, что биржа рассчитывает собирать информацию для расчета ставки не путем опроса, а в режиме реального времени, предполагают эксперты.

КРЕДИТНЫЕ ИСТОРИИ НЕ ДЛЯ ВСЕХ
БАНК РОССИИ НЕ ПУСТИЛИ В БАЗЫ БКИ
Финальная версия законопроекта, определяющего введение новых правил на рынке кредитных историй, значительно расширит источники формирования баз бюро кредитных историй (БКИ). Обязанность передавать данные в БКИ установлена практически для всех видов кредиторов, к тому же отменено согласие юрлиц на передачу в бюро их кредитных историй. При этом делиться своими данными бесплатно БКИ не придется даже с будущим мегарегулятором — ЦБ: под нажимом участников рынка, разработчики исключили эту норму из проекта.
Минэкономики опубликовало финальную версию законопроекта, который вносит изменения в закон «О кредитных историях». В ней учтены многие пожелания бюро кредитных историй (БКИ), которые они ранее направляли в Минфин (см. «Ъ» от 3 июня). БКИ получили существенное расширение источников формирования своих баз данных, помимо банков законопроект предполагает введение обязанности (а не права, как предполагалось ранее) передавать данные хотя бы в одно БКИ для микрофинансовых организаций (МФО), коллекторов, в случае приобретения ими долга, конкурсных управляющих при банкротстве кредитора. Право передавать данные в бюро получат и любые лица, долг перед которыми подтвержден решением суда, а также кредитные кооперативы.
Значимым моментом стало закрепление в финальной версии законопроекта обязательной передачи данных о кредитных историях юрлиц и индивидуальных предпринимателей (по долгам до 3 млн руб.) без их согласия. Сейчас такая передача возможна только с согласия заемщика, а юрлица давать его не спешат, в результате на них, по данным ЦБ, приходится менее 0,5% всех накопленных кредитных историй. А вот добиться отмены согласия граждан на передачу кредитных историй БКИ так и не смогли. Последняя редакция законопроекта предполагает, что такое согласие обязательно. Впрочем, на практике оно является скорее формальностью, поскольку банки прописывают его в типовой форме кредитных договоров, заключаемых с физлицами.
Не удалось БКИ отстоять и право хранить «пустые» истории, в которых содержатся данные лишь о заявках на кредиты, которые так и не были получены. Проектом предписывается их аннулировать. Эта норма особенно расстроила основных клиентов БКИ — банкиров. «Непонятно, почему эта информация должна удаляться,- сетует член совета директоров банка «Траст» Григорий Варцибасов.- Если мы видим, что клиент рассылает запросы в десятки банков, то для нас это повод задуматься».
Впрочем, негативные моменты перекрывает тот факт, что разработчики проекта исключили из него возможность получения Банком России данных в БКИ на безвозмездной основе. ЦБ настаивал на бесплатном получении кредитных историй, поскольку они необходимы ему для контроля над рисками в банковской системе. Представители БКИ наотрез отказывались согласиться с таким походом, обещая в случае принятия этой нормы дойти до Конституционного суда (см. «Ъ» от 11 апреля). По словам замгендиректора НБКИ Алексея Волкова, этот вопрос имел принципиальное значение. «Наш голос был услышан»,- отмечает гендиректор БКИ «Эквифакс» Олег Лагуткин. «База кредитных историй — это наш основной актив, и любая организация, которая получает информацию, должна за нее платить»,- говорит замгендиректора ОКБ Николай Мясников.
Впрочем, точка в этом принципиальном для БКИ вопросе пока не поставлена. Как пояснили «Ъ» в Минфине, возможность бесплатного получения данных в БКИ для ЦБ исчезла из проекта в процессе межведомственного согласования, но может появиться снова во время его рассмотрения Госдумой. «Интерес к данным БКИ у ЦБ только возрастает, и мы приложим необходимые усилия, чтобы получить доступ к этой статистике,- заверил «Ъ» замдиректора департамента финансовой стабильности ЦБ Сергей Моисеев.- ЦБ в ближайшее время получит статус мегарегулятора, БКИ подпадут под его регулирование, брать деньги за предоставление данных собственному регулятору по меньшей мере странно».

ИНВЕСТОРЫ ПОПЕРХНУЛИСЬ ТАБЛЕТКОЙ
АКЦИИ «ФАРМСТАНДАРТА» ДЕШЕВЕЮТ
Котировки «Фармстандарта» вчера рухнули на 9-18% на биржах в Москве и Лондоне. Инвесторы избавлялись от бумаг компании, после того как она объявила о выделении бизнеса по производству безрецептурных лекарств в отдельном юрлице на невыгодных для миноритариев условиях, а также о желании приобрести за $630 млн малоизвестную компанию, владельцем которой может быть бывший менеджер «Фармстандарта».
Вечером в понедельник «Фармстандарт» официально объявил о намерении перевести на отдельное юрлицо свой бизнес по выпуску безрецептурных препаратов, дающий около 40% выручки. Ранее сообщалось о намерении «Фармстандарта» продать этот бизнес, оценивающийся в $2,5 млрд. В компании это не подтверждают. Вопрос о реорганизации будет рассмотрен на собрании акционеров 17 августа. Акции новой компании предполагается поделить равномерно среди нынешних акционеров. Те из них, кто не согласится с реорганизацией, смогут продать имеющиеся у них акции по цене 2,18 тыс. руб. за бумагу, или $16,4 за одну расписку (одна акция равна четырем GDR). В понедельник торги в Лондоне закрылись на $20,1 за 1 GDR, то есть на 19% больше предложенной цены выкупа. При этом 72% от свободно обращающихся бумаг «Фармстандарта» приходятся именно на расписки. На Московской бирже в понедельник торги закрылись на 2,24 тыс. руб. за акцию.
Вчера котировки «Фармстандарта» рухнули на обеих площадках. В Лондоне на 20:45 мск расписки подешевели на 17,9%, до $16,5 за штуку, на Московской бирже — на 8,6%, до 2 тыс. за акцию. Далеко не все миноритарии «Фармстандарта» будут готовы вкладываться в неторгующиеся и неликвидные бумаги выделяемой компании — и будут вынуждены продавать свои доли с существенным дисконтом, говорит аналитик «ВТБ Капитала» Иван Кущ. Действия руководства «Фармстандарта» в связи с этим он квалифицирует «как плохое корпоративное управление». Цена выкупа основывается на независимой оценке, которую проводила компания ФБК, настаивает менеджер по работе с инвесторами и акционерами «Фармстандарта» Ирина Бахтурина.
Выручка «Фармстандарта» от продажи лекарств 2012 году — 50,1 млрд руб. ($1,6 млрд), чистая прибыль — 9,2 млрд руб. ($296 млн). В сегменте безрецептурных препаратов он, по оценке DSM Group, лидирует (7,6% в денежном выражении). Основные бенефициары (54,3%) — Виктор Харитонин и Егор Кульков.
Поводом к распродаже могла стать также анонсированная «Фармстандартом» в понедельник сделка с заинтересованностью: компания намерена приобрести за $630 млн неизвестную сингапурскую Bever Pharmaceutical. В «Фармстандарте» не раскрывают, какие активы ей принадлежат. Госпожа Бахтурина ограничилась словами, что «приобретение связано с профильным бизнесом». «В моей практике впервые публичная компания отказывается сообщить, что за бизнес она приобретает, тем более по такой цене,- удивляется главный трейдер «Ренессанс Капитала» Алексей Бачурин.- Это просто невероятно!»
Бенефициаром Bever является Андрей Осипов, экс-менеджер принадлежащей Роману Абрамовичу инвесткомпании Millhouse Capital, которая был акционером «Фармстандарта» до середины 2000-х годов, сообщило агентство Bloomberg со ссылкой на данные Сингапурского управления по ведению отчетности. Господин Осипов еще несколько назад был топ-менеджером «Фармстандарта», вспоминает директор Центра социальной экономики Давид Мелик-Гусейнов. Сейчас Андрей Осипов, который в 2011-2012 годах успел поработать в А1 — независимый директор Арес-банка, по 18,3% которого принадлежит основным владельцам «Фармстандарта» Виктору Харитонину и Егору Кулькову. В Арес-банке вчера вечером не смогли прояснить ситуацию.

СДС ОТЧАЛИЛ ИЗ ЛАВНЫ
НОВЫЙ ПОРТ В МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ ПОСТРОИТ «КУЗБАССРАЗРЕЗУГОЛЬ»
Сибирский деловой союз (СДС) отказался от строительства угольного порта Лавна в Мурманской области и продал 50% в проекте второму участнику — «Кузбассразрезуглю». Участники рынка не исключают, что у терминала появится новый соинвестор, например Геннадий Тимченко, который уже проявлял к нему интерес. СДС же решил сосредоточиться на проекте в Приморском крае, где хочет строить порт «общего доступа».
О том, что холдинг СДС продал свою долю в ООО «Морской торговый порт Лавна», «Ъ» рассказали участники рынка, и это подтвердил совладелец СДС Владимир Гридин. Он уточнил, что 50% ООО проданы его второму участнику — «Кузбассразрезуглю» (КРУ). «Мы сосредоточимся на строительстве терминала на Дальнем Востоке»,- пояснил господин Гридин. Сумму сделки он не назвал, но отметил, что партнер компенсировал расходы СДС по проекту. В «Кузбассразрезугле» от комментариев отказались.
О проекте угольного порта на западном берегу Кольского залива мощностью не менее 15 млн т СДС заявлял еще в 2006 году и хотел построить его к 2010 году. На встрече с премьером Дмитрием Медведевым в августе 2012 года президент СДС Михаил Федяев объяснял задержку проблемами с получением разрешительной документации. Летом 2012 года было заключено инвестсоглашение о реализации проекта между Минтрансом, администрацией Мурманской области и ООО «Морской торговый порт Лавна». Мощность угольного терминала теперь оценивается в 18 млн т, строить его планируется очередями — до 2018 года. Инвестор готов вложить в проект 14,5 млрд руб. при условии, что государство профинансирует прокладку железнодорожной ветки Выходной-Лавна, углубление дна акватории залива и строительство базы портового флота.
Против строительства железной дороги к новому порту категорически выступали жители поселка Молочный. Но в июне 2013 года губернатор Мурманской области Марина Ковтун сообщила, что экологическую экспертизу проект наконец-то прошел, до конца 2013 года планируется получить заключения Главгосэкспертизы, а с 2014 года «выйти на строительные площадки». В декабре прошлого года Михаил Федяев оценивал необходимый объем вложений СДС и КРУ в первую очередь проекта на уровне 6 млрд руб.
Рядом с Лавной есть действующий Мурманский морской торговый порт (ММТП), который занимается перевалкой угля (в первом полугодии 2013 года — более 6,3 млн т). ММТП владеют подконтрольные Андрею Мельниченко СУЭК и «Еврохим».
У СДС в приоритете — строительство угольного порта в бухте Суходол на юге Приморского края стоимостью 18,7 млрд руб. Предполагается, что это будет порт «общего доступа», о необходимости строительства которого на Дальнем Востоке заявлял в прошлом году Владимир Путин (планировалось, что проектом займется ФГУП «Зарубежуголь»). Владимир Гридин подтвердил «Ъ», что терминал в Суходоле и есть этот проект. Но источник в одной из небольших угольных компаний опасается, что, если порт построит СДС, пока не имеющий собственных терминалов, у других игроков будут проблемы с доступом к нему.
Источник «Ъ» на стивидорном рынке говорит, что у КРУ в Лавне может появиться новый партнер, например Геннадий Тимченко. О его интересе к порту еще в 2011 году заявляли региональные власти. У бизнесмена уже есть совместный бизнес с владельцами КРУ Искандаром Махмудовым и Андреем Бокаревым: в конце 2012 года они купили у господина Тимченко 13% железнодорожного оператора «Трансойл». Источник, близкий к господину Тимченко, сказал, что интерес к порту Лавна был, но, есть ли он сейчас, уточнить отказался.

«МОЖНО ДАЖЕ ВЫБИРАТЬ, ЧЕМ ЗАНИМАТЬСЯ»
УПРАВЛЯЮЩИЙ ПАРТНЕР «ВЕЛЕС КАПИТАЛА» ДМИТРИЙ БУГАЕНКО О ЧАСТНОМ ИНВЕСТБАНКОВСКОМ БИЗНЕСЕ В УСЛОВИЯХ СЛАБОГО РЫНКА
Обороты на рынке акций не растут, котировки отдельных бумаг находятся на уровнях конца 2008 года; крупные размещения акционерного и долгового капитала стабильно проводят только госбанки; рынок слияний и поглощений не подает признаков жизни. Зачем в таких условиях создавать платформу для торговли акциями, почему свой коммерческий банк — лишняя опция для инвестиционной группы и как частная инвесткомпания, ограничивая спектр предоставляемых услуг, может стабильно наращивать бизнес, в интервью «Ъ» рассказал управляющий партнер инвесткомпании «Велес Капитал» ДМИТРИЙ БУГАЕНКО.
— В апреле появились сообщения о том, что у ЗПИФа, которым управляет группа «Велес Капитал», московское правительство начало процедуру изъятия земель в районе деревни Саларьево в пользу развития инфраструктуры Новой Москвы. На какой стадии этот процесс сейчас?
— Этот фонд был создан управляющей компанией «АГ Капитал», которая в посткризисном 2010 году потеряла лицензию. Пайщики фонда проголосовали за выбор новой управляющей компании, которой стал «Велес Менеджмент». Круг крупнейших пайщиков фонда достаточно представителен, есть и мелкие пайщики, всего около 300. С Москвой у управляющей компании происходит конструктивный диалог. Речь идет не об изъятии земель, а о совместном создании большого транспортно-пересадочного узла — метро, автобусы, маршрутки, парковка в сочетании с коммерческой и офисной недвижимостью в рамках единого комплекса. Подобного объекта в России нет, даже архитекторов нет, кто бы мог это спроектировать, придется специалистов из Лондона, Токио или Нью-Йорка привлекать, потому что только там есть такие объекты. И сейчас идет речь о проектировании и строительстве совместного большого объекта, в том числе интересного и в коммерческом плане для фонда.
— Но земля-то будет принадлежать Москве? Она будет выкупаться у фонда?
— Юридическая форма обсуждается, но ни изъятия, ни выкупа, скорее всего, не будет. Дело в том, что для города изъятие — это серьезная нагрузка на бюджет. В нашем проекте рассматривается возможность оптимизировать издержки за счет синергии инфраструктурных и коммерческих объектов, обеспечив городу безвозмездное использование земли под строительство метрополитена. То есть будет совместная юридическая конструкция, где часть земли будет передана Москве, а город согласует возведение коммерческих объектов в интеграции с транспортными — так чтобы и Москва решила свои задачи, и фонд мог поднять оценку этого актива.
— То есть часть земли юридически останется у ваших пайщиков?
— Вполне может быть и так, сейчас строятся финансовые модели. Но в любом случае это не будет конфискационное мероприятие. Если не ошибаюсь, сейчас реальная оценка этой земли находится на уровне не менее $60-70 млн. В результате совместной деятельности с Москвой фонд через пять-семь лет должен иметь актив (объект, а не просто землю) стоимостью в несколько сотен миллионов долларов. Думаю, отношения будут структурированы следующим образом: земля — от фонда, станция метро и инфраструктурные возможности — от Москвы, деньги на строительство — от третьей стороны, это будет либо банковское финансирование, либо будет привлекаться соинвестор.
— Не стали ли закрытые ПИФы в целом менее интересны клиентам, ведь за последние годы их стало труднее использовать — и банковское регулирование не дает упаковывать в них непрофильные активы, и налог на недвижимость в ЗПИФах взимается более жестко?
— Этот бум схемного использования ЗПИФов, особенно вокруг банков, мне кажется, не успел подняться, как стих. Я не знаю, смог ли кто-то поучаствовать в этой схемной волне, но нам не довелось. ЗПИФы, по моей оценке, являются добротным хорошим инструментом для организации коллективных инвестиций в сфере недвижимости прежде всего по причине отсрочки налога на прибыль. У нас исторически есть несколько клубных закрытых фондов для инвестиций в недвижимость, в которых есть как готовые объекты, генерирующие арендный поток, так и стройки и площадки с бумажным девелопментом. Наша стратегия, скорректированная в последние два года, это специализация на ЗПИФах, в которых будет готовая торговая недвижимость. Сейчас это наш приоритет: один фонд — один объект, и продажа паев инвесторам трех основных типов. В первую очередь, состоятельным физлицам, во вторую — негосударственным пенсионным фондам, и в третью — эндаумент-фондам и фондам саморегулируемых организаций, у которых тоже есть долгосрочные свободные ресурсы. Все эти типы инвесторов не теоретические, у нас уже есть опыт работы по реализации им паев.
— Какие торговые центры сейчас в ваших ЗПИФах?
— Помимо клубных закрытых фондов, есть два фонда, активами которых являются торговый центр «Перловский» в Мытищах, приобретенный нами меньше года назад и больше чем на 90% проданный на настоящий момент, и первый этаж «Атриума» на Курской. Этот фонд уже больше чем наполовину продан. Мы сейчас в процессе приобретения еще двух торговых центров.
— Во время последнего кризиса какие направления бизнеса группы «просели» сильнее всего?
— Инвестбанковское. В 2009-2010 годах вообще не было ни одной большой комиссионной сделки — с комиссией от полумиллиона до нескольких миллионов долларов. Начиная с 2011 года мы снова по пять таких сделок в год делаем. Конечно, в девелопменте была тяжелая ситуация. Хорошо, что не было каких-то грандиозных строек, а все, которые были, оказались нам по силам, мы ничего не останавливали.
— А сейчас какую часть доходов приносит управление недвижимостью, девелоперские проекты?
— Скажем так, очень грубо, до кризиса финансовый бизнес приносил 40%, нефинансовый — 60%, после кризиса наоборот. Внутри финансового бизнеса традиционно наша специализация — fixed income, то есть облигации, еврооблигации и векселя. В финансовом бизнесе это порядка 70-75% дохода.
— «Велес Капитал» всегда много работал именно с векселями. Вы планируете больше заниматься облигациями?
— Мы сильны на вторичном рынке облигаций, у нас там сосредоточен основной оборот. Что касается «первички», то есть организации размещений, то ситуация на рынке следующая: по крупным эмитентам есть пять-десять лидеров организации размещения. Это финансовые организации, которые могут себе позволить взять большой риск на собственный баланс. Потому что если ты занимаешься организацией выпуска облигаций, то ты обязан брать риск этой бумаги, по-другому просто не бывает. Мы себе такой риск в рамках нашей инвестдекларации не можем позволить, для этого надо иметь гораздо больший объем собственных средств. Есть профучастники, которые, пока открылось «окно», пошли организовывать выпуски облигаций эмитентов второго-третьего эшелона. Есть компании нашего уровня, которые этим занимаются и берут на себя этот риск. Но нам он кажется чрезмерным, и в этот сегмент мы совершенно точно не пойдем.
Что же касается векселей, действительно, это область, в которой мы традиционно сильны. Хотя в 2005-2006 годах объем операций с облигациями у нас стал больше, чем с векселями, но тем не менее рынок этот есть, кроме того, с 2009-2010 года появился достаточно интересный рынок валютных векселей. Когда банки начали испытывать трудности в привлечении коротких пассивов в валюте, они начали выписывать такие векселя — вплоть до самых крупных наших госбанков. И сейчас по валютным векселям есть серьезное обращение. А поскольку векселя выпускаются на сравнительно короткие сроки — полгода-год, максимум два, то и рыночный риск нам представляется гораздо более приемлемым. Сейчас 50-60% российского оборота векселей проходит через нас.
— Для работы на первичном рынке облигаций, говорите вы, у «Велес Капитала» недостаточно большой капитал. Но у вас на конец 2012 года собственных средств 2,2 млрд руб., это достаточно много. Зачем вам такой большой капитал, учитывая, что нормативы вас к этому не обязывают?
— Нормативы не обязывают, а положение обязывает. Объемы и масштабы работ очень большие, оборот очень большой, и риски мы принимаем, хотя и управляем ими. И наличие достаточного капитала нам представляется необходимым условием. Кроме того, несмотря на то что за нами в этом смысле меньше следит регулятор, за нами следят банки-кредиторы, рейтинговые агентства и торговые контрагенты — в отношении лимитов. То есть когда принимается решение, открывать или не открывать на нас лимит, дать или не дать кредит и присвоить ли ту или иную ступень рейтинга, величина собственного капитала имеет большое значение.
— Если у вас растут денежные потоки, разве не удобно было бы инвестгруппе иметь в своем составе банк? Между тем у «Велес Капитала» банка нет, почему?
— Мы считаем, что банковский бизнес — как, впрочем, и страховой — это отдельные виды предпринимательской деятельности. Для того чтобы ими заниматься, нужны желание и определенные навыки. Нам представляется, что эти сферы приложения усилий сейчас не самые интересные. Наш бизнес нам представляется более интересным. Что же касается использования кэптивных банков или страховых компаний как доноров ликвидности, то это тоже не совсем правильно. Потому что если нам как заемщику по тем или иным причинам внешний банк не дает кредит, его не должен и свой банк давать. Иначе это плохо закончится. Мы за 20 лет работы наблюдали не три и не четыре раза, как такие схемы плохо заканчивались. У нас есть порядка десятка партнерских банков-кредиторов. Если они видят, что нам можно дать деньги,- значит, можно, и мы понимаем, что их можно взять. А если банк денег не дает, это для заемщика тоже повод задуматься: может, и не надо их брать, если не дают.
— Но банк мог бы пригодиться и для выстраивания сети?
— Розница не наш выбор, мы ориентируемся на клиентов среднего сегмента и выше. То есть мы не хотим из окошек по стране торговать, мы только из офиса работаем, с теми деньгами, которые придут в офис и получат индивидуальный подход.
— Начиная с какой суммы клиент вам интересен?
— Со $100 тыс., если мы имеем в виду всю линейку инструментов. Конечно, есть некоторые предложения, виды инвестиций, формы сотрудничества, где только с $5 млн можно начать работать.
— Если говорить о ваших корпоративных клиентах, то это, видимо, компании средней капитализации. Недавно было объявлено, что «Велес Капитал» будет соорганизатором IPO компании «Живой офис». Но некоторые IPO, которые планировал делать «Велес Капитал», не состоялись («Сыктывкар Тиссью Груп», «ЭМАльянс»). Почему вы не столь активны в сегменте первичных размещений?
— У нас действительно специализация на компаниях средней капитализации — от $50 млн до $500 млн. Более крупными компаниями занимаются другие компании. С IPO «Роснефти» справятся без нас. Последние четыре года конъюнктура рынка для IPO компаний средней капитализации не слишком удачная: «окна» открываются, но очень ненадолго. Тем не менее жизнь не останавливается, с компаниями надо работать. Сделки идут вне биржевого рынка — фонды вкладывают деньги, стратеги, в капитал входят частники, продают акции друг другу. И вот эти две работы, которые вы упомянули,- «Сыктывкар Тиссью Груп» и «ЭМАльянс» — были доведены до логического конца. В «Сыктывкар Тиссью Груп» пришел известный фонд VIY Management. То есть в «окно» IPO мы не попали, но вся подготовительная работа не пропала, инвестиции были привлечены с нашим участием. Нам даже в 2013 году премию Investor Awards дали за эту сделку. «ЭМАльянс» тоже был продан в итоге, и в результате корпоративной работы и подготовки к IPO мы были частным консультантом по продаже. И примерно пять сделок — российских, украинских, иногда европейских — мы в год закрываем. Duro Dukovic, хорватскую машиностроительную компанию, мы приобрели для частного инвестора в 2012 году. В том же году мы купили «Дон-Агро» для группы частных инвесторов у группы «Разгуляй». Вообще этот сектор рынка — компании средней капитализации — слабоконкурентный с инвестбанковской точки зрения. Потому что часть наших коллег по отрасли ушли совсем за облака — заниматься IPO и SPO «Роснефти», Сбербанка и ВТБ, часть компаний нашего масштаба в этом и прошлом году вообще решили не заниматься финансовым бизнесом. И поэтому клиентов на корпоративные финансы приходит достаточно. Можно даже выбирать, чем заниматься.
— А чем занимается ваша кипрская компания?
— Это профучастник, в 2006 году получена кипрская лицензия, то есть это лицензия Евросоюза — крайне необходимый элемент в корпоративной структуре. В Никосии у нас работает сильный и самодостаточный офис — Veles International, который нужен для двух целей. Первое, для наличия торговых лимитов с крупными финансовыми институтами. Они принципиально не открывают лимиты на российское юридическое лицо, а эти лимиты нужны для торговли еврооблигациями и структурированными нотами, по которым у нас после кризиса существенно вырос оборот. У нас установлено несколько десятков прямых торговых отношений с крупнейшими европейскими финансовыми институтами, и все они открыли лимиты на Veles International. Вторая причина — брокерские отношения с нерезидентскими клиентскими деньгами удобнее структурировать через Veles International. Кроме того, некоторые нерезидентские деньги просто не хотят инфраструктурно заходить в Москву в принципе — открывать счета в банках или депозитариях. Они хотят заключить договора со структурой с европейской лицензией и при этом работать на российском финансовом рынке.

Поделиться в соц. сетях

Оставить Ответ


Switch to mobile version