ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ

ОАЭ: третья резервная валюта и «арабская весна»

Объединенные Арабские Эмираты за последние годы стали одним из мировых центров деловой активности. Именно поэтому интерес к ведению бизнеса в этой стране проявляет все больше предпринимателей. Среди них немало и наших соотечественников.

Вместе с тем этот регион имеет свою специфику. В частности, в 2012 году шейх Мохаммед объявил, что ОАЭ станет не только деловым, но и финансовым центром исламского мира. Курс дирхама стабилен по отношению к доллару с восьмидесятых годов. Можно ли говорить в связи с этим об очередной попытке создания новой резервной валюты? Такой вопрос мы задали нашим экспертам.

Алексей Бусев, управляющий партнер INCONA:

– Вообще-то страны Персидского залива  уже переводят активы последние несколько лет. Но не факт, что будет принято именно такое решение. Тем более что его принятие переносилось раза четыре за последние десять лет.

Николай Асланов, ответственный секретарь секретариата межправительственных комиссий с государствами – членами ССАГПЗ Министерства экономического развития РФ:

– Этому вопросу уже достаточно много лет и говорить о том, что это может произойти, сложно. Эмираты отказались от этого проекта, и Оман отозвал свое слово. Поэтому я сомневаюсь, что это произойдет и ближайшее время. Тем более что у самой «шестерки» государств достаточно много разногласий. Да, страны Персидского залива действительно обладают единым экономическим пространством, безвизовым пространством, однако у них разные взгляды на очень многие вопросы. И преодолеть их сейчас, в условиях «арабской весны», которая в регионе вновь обострилась, наверное, вряд ли удастся. В этой связи правильнее даже сделать предположение, что такой валютой может стать рубль. Я не думаю, что Персидский залив станет каким-то третьим валютным центром. Впрочем, надо подождать. У них денег много, и они их успешно размещают. Может быть, это к чему-то приведет, но опять-таки есть рубль, есть юань. Думаю, что в этом случае Персидский залив не конкурент.

Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем:

– Думаю, что сейчас осознанной попытки создать новую резервную валюту никто не делает. Хозяева первых и вторых резервных денег относятся к таким попыткам болезненно. А нефтяные монархии Персидского залива слишком плотно связаны с США. Но вот то, что значения валюты, в которой производят расчеты страны с положительным сальдо бюджета, будет возрастать – это факт. Принципиально ситуация изменится в том случае, если ОАЭ и другие исламские страны-нефтедобытчики переведут нефтяные расчеты в дирхамы. Тогда дирхам станет резервной валютой. Но политические последствия этого шага будут для ОАЭ ужасными. Напомним, что предложение Ирана торговать газом за национальную валюту вызвало на Западе по-настоящему истерическую реакцию.

Руслан Корчагин, кандидат технических наук, заведующий научно-исследовательским центром государственного управления МИГСУ РАНХиГС:

– Осознанная необходимость изменения системы резервных валют и создания новых проявилась в ходе мирового экономического кризиса в условиях неудовлетворенности монетарной политикой США. Планировалось, например, создание халиджи – единой региональной валюты стран Персидского залива, с помощью которой можно было рассчитываться за экспортируемую нефть. Однако по ряду причин до сегодняшнего дня этого не сделано.

И сейчас рассматривать возможность использования дирхама в этом качестве замены халиджи преждевременно. По информации Международного валютного фонда, в 2012 году отношение ВВП ОАЭ к совокупному ВВП стран, входящих в монетарный союз Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (Саудовская Аравия, Кувейт, Катар и Бахрейн), составляло лишь 21,2%. К 2018 году планируется и вовсе его снижение до 20,1%. По отношению к мировому ВВП показатель ОАЭ составляет лишь 0,3% в 2012 году. Следовательно, можно говорить о текущей незначительности экономики ОАЭ в мировом масштабе. Кроме того, стабильность курса дирхама по отношению к доллару США также не предполагает возможности использовать ее в качестве альтернативной резервной валюты.

Но в свете происходящих в регионе событий мы попросили экспертов ответить еще на один вопрос. А насколько сильны политические риски в этом регионе, с учетом незатихающих арабских революций, и стоит ли российским бизнесменам их опасаться?

Алексей Бусев, управляющий партнер INCONA:

– Политические риски, конечно, есть у каждой страны, в том числе и у ОАЭ. Однако их перерастание в полноценный кризис, на мой взгляд, маловероятно. И это обусловлено не только внутриполитическими особенностями страны. Здесь очень важная зона интересов западных государств, которые постараются сделать все, чтобы избежать каких-то катаклизмов. Поэтому не думаю, что эту страну может захлестнуть революционная волна.

Николай Асланов – ответственный секретарь секретариата межправительственных комиссий с государствами – членами ССАГПЗ Министерства экономического развития РФ:

– На мой взгляд, политические риски чаще всего переоценивают. Вид разъяренной толпы на площади Дохи, которая сносит памятник, конечно, впечатляет. Но если оценивать всю экономическую и политическую ситуацию в целом – картина складывается несколько иная. С одной стороны, разговоры, и достаточно аргументированные, об инвестиционной привлекательности, а с другой – страшилки типа «не ходите дети в Африку гулять». Согласитесь, выглядит это не очень серьезно.

Кстати, а почему бы не подумать над тем, что другие страны очень активно идут в ОАЭ?  Политические риски могут быть в любой стране. Возьмите ту же Францию. Схватки маргиналов с полицией и пылающие на парижских улицах машины – очень наглядное тому подтверждение. Однако никто не спешит сворачивать контакты с французским бизнесом. Так что, полагаю, роль политических рисков несколько преувеличена.

Дмитрий Журавлев, генеральный директор института региональных проблем:

– «Арабская весна» не коснулась ОАЭ. И это естественно. Арабская революция связана с «цивилизаторской» деятельностью США. А ОАЭ американцам не мешает. Конечно, играя роль финансового центра, Эмираты могут наступить на мозоль США, но это вопрос завтрашнего дня.

Руслан Корчагин, кандидат технических наук, заведующий научно-исследовательским центром государственного управления МИГСУ РАНХиГС:

– Исторически Ближний Восток является достаточно сложным объектом для прогнозирования. Сильнейшие политические изменения, проходящие в регионе, не могут не влиять и на появление и проявление политических и экономических рисков для России в ОАЭ. Однако крупнейшие страны региона все же способны контролировать ситуацию, о чем свидетельствует, например, реакция Саудовской Аравии и ОАЭ на проявление нестабильности в Бахрейне. Это, конечно, до некоторой степени снижает риски для России в ОАЭ. Желание руководства ОАЭ развивать экономику, в т. ч. за счет ее диверсификации, снижает вероятность усиления волатильности. Ближний Восток – источник энергоресурсов крупнейших экономик мира, следовательно, и внешние игроки будут стараться сохранять стабильность. Не последнюю роль в стабилизации ситуации в регионе сыграла и победа на выборах, прошедших в Иране, Х. Роухани, имеющего репутацию реформатора и сторонника восстановления дипломатических отношений с США.

Но главное, регион интересен нескольким крупным мировым игрокам. И это усиливает конкуренцию за влияние в регионе и требует от российского бизнеса дополнительных усилий по налаживанию взаимовыгодных отношений.

Ната Марк,

ТПП-Информ

Поделиться в соц. сетях

Оставить Ответ


Switch to mobile version