ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ

ПРИВЛЕКАТЕЛЬНАЯ «ПОШЛЯТИНА»

«Давай займемся любовью!» Это призывно-откровенное название спектакля Романа Виктюка, мягко говоря, интригует. В Санкт-Петербурге, где мне совсем недавно удалось побывать, к театральным кассам, увешанным яркими афишами этого спектакля, просто прилипали прохожие. Откровенность темы заставляла остановиться и купить билет. Не прошла мимо и я. Несколько хрустящих сторублевок — и значительно приблизился момент удовлетворения любопытства. Хотя в большей степени меня интересовал не этот конкретный спектакль, а вообще любой продукт театрального творчества Виктюка. Уж больно очевиден ореол загадочности вокруг этой почти легендарной персоны.
До театра добиралась на метро. Путь неблизкий. Думая о чем-то своем, от нечего делать рассматривала пассажиров. Схватившись за поручень, едва ли не навис надо мной парень. Молодой человек увлеченно рассматривал пестрый журнал с откровенными картинками и фотографиями. Стоявшая рядом дама в возрасте зашуршала пакетом, нахально занявшим место вместительной авоськи, и из его дебрей выудила очки. Протерла линзы пальцами, очки нацепила на нос и с любопытством заглянула через руку читателя в его журнальчик.
— Какой срам! — выдохнула она. — Молодежь только голыми тетками любуется. Лучше бы в театр сходил, чем на эту стыдобу глазеть.
— В театре теперь и не такое еще увидишь, бабуля, — парировал парень, не отрываясь от картинок.
— В театре — искусство! — не унималась женщина. — А у вас на уме секс один.
— Вот-вот, — поддержала возмутительницу спокойствия ее ровесница. — В наше время и слова-то такого не зналии. Хорошо еще, что хоть в театре нет вашей пошлятины.
Я только улыбнулась про себя… В театре от скопления народа было невозможно пробраться к пресловутой вешалке, с которой начинается театр. Не знаю: то ли тяга россиян к творчеству возродилась, то ли призывное название спектакля сыграло свою роль, но зал был полон. Причем отнюдь не молодежь, «столь любящая пошлятину», превалировала в числе театралов.
Слава Богу, откровенных сцен не было. Ограничилось все только призывами героев, повторяющими название спектакля, парой-тройкой стерильно-медицинских слов и танцевальными движениями. Четкая сюжетная линия не просматривалась, герои не имели имен (Муж, Жена, Профессор, Девушка, Сестра), всего три цвета: белый, красный, черный (неизменный красный чулок на ноге каждого актера). Поражали и скупые декорации — огромный белый распахнутый халат над сценой. Неожиданный финал — все оказались в психушке — вызвал протяжный стон зрителей. То ли от одобрения, то ли от разочарования… Выводы делайте сами.
«Театральный разъезд» был шумным. Все, вышагивая в очереди за верхней одеждой, бурно обсуждали «Давай займемся сексом». Расталкивая всех, пробиралась через толпу с театральным биноклем в одной руке и с пальто в другой бабулька лет под 70.
— Пропустите, пропустите, — причитала она, — дайте выйти подальше от этого срама. Какой ужас! Как можно такое показывать в театре! Это же стыд!
Все пропускали пожилую зрительницу. А за моей спиной кто-то сказал:
— Стыд стыдом. Но что-то вы, бабушка, до самого конца этого «срама» досидели.

Поделиться в соц. сетях

Оставить Ответ


Switch to mobile version