ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ

Сланцевая революция или «сланцевый пузырь»?

 Летом этого года  продолжилась дискуссия о роли сланцевых углеводородов и перспективах развития их добычи. В ней по традиции приняли участие как зарубежные, так и отечественные эксперты, отстаивающие разные точки зрения.

В конце июня  председатель совета директоров американской консалтинговой компании IHSCERA Дэниел Ергин, выступая на круглом столе газеты «Коммерсантъ», заявил: «Развитие технологий добычи сланцевых углеводородов изменило вектор развития добывающей индустрии: если несколько лет назад самым перспективным направлением развития топливной индустрии считалась шельфовая добыча нефти и газа, то сегодня все ведущие газовые и нефтедобывающие компании спешно переориентируются на рынок сланцевых углеводородов, на трудноизвлекаемые запасы».

Однако уже через две недели в журнале «Профиль» вышла статья директора Института национальной энергетики Сергея Правосудова под заголовком «Газовые пузыри: американская сланцевая революция может скоро закончиться». Аргументация известного эксперта заслуживает того, чтобы привести ее полностью.

«Сейчас Соединенные Штаты планируют начать масштабный экспорт газа, прежде всего своим партнерам по НАТО в Европе и в дружественную Японию. Однако удастся ли им это сделать в обозримой перспективе – большой вопрос. Ведь если на крупных месторождениях традиционного газа скважины могут работать на протяжении нескольких десятилетий, то производительность сланцевой скважины снижается на 80–90% за два года. Следовательно, чтобы поддерживать добычу сланцевого газа, нужно постоянно бурить новые скважины.

В 2008 году в США газовые скважины бурили 1450 буровых. В 2012-м их количество снизилось более чем в два раза – до 660, а в конце мая текущего года и вовсе уменьшилось до 345. Это самый низкий показатель за 15 лет. Поэтому добыча газа в США начала снижаться, и остановить этот процесс невозможно. Вскоре мир содрогнется от глубины падения американской добычи газа. Ведь лопнет не только “сланцевый пузырь”».

Добыча сланцевого газа все-таки продолжает расти

В принципе российского читателя апокалиптическими сценариями не удивишь. Да и в ретроспективе мир не содрогнулся от нефтяного эмбарго 1973 года и последовавшего скачка цен на нефть, тем более что доля американского сланцевого газа в мировой добыче несопоставима с долей ОПЕК в мировой добыче нефти. И все же посмотрим, есть ли основания для столь тревожных прогнозов, если в апреле самый авторитетный в США общественный отраслевой орган – Комитет газового потенциала (PGC) опубликовал новую оценку извлекаемых запасов природного газа на территории США. Согласно этому документу, они на конец 2012 года увеличились на 25% по сравнению с оценкой 2010 года и составили 13,8 трлн кубометров. В мае директор Агентства энергетической информации США (АЭИ) Адам Симински на конференции фирмы Deloitteпредставил последний прогноз добычи газа в США до 2040 года. Он предполагает постоянный рост добычи природного газа за счет сланцевых месторождений до уровня примерно в 930 млрд кубометров (в 2012 г. – 681 млрд кубометров). В то же время в последней информации АЭИ от 22 июля отмечается, что «добыча сухого природного газа продолжала расти в первом полугодии 2013 года, хотя и более медленно по сравнению с предыдущими годами (на 1,8% по сравнению с 5,6 и 7,3% за первые 6 месяцев соответственно 2012 и 2011 годов)». Снижение темпа роста добычи с начала 2012 года произошло «в основном в ответ на снижение цен». В первой половине 2013 года это привело к значительному росту цен на рынке США. В то же время на основном месторождении сланцевого газа «Марселлас» в бассейне Аппалачей рост добычи за первые 6 месяцев 2013 года по сравнению с аналогичным периодом 2012-го составил около 50%.

Однако данные С. Правосудова о сокращении количества газовых буровых практически совпадают с данными американской официальной статистики. И вопрос ставится следующим образом: а можно ли сегодня судить о перспективах добычи по количеству буровых? Как уже было сказано, добыча газа за первые 6 месяцев 2013 года выросла на 1,8%. В качестве наглядной иллюстрации этого явления вице-президент South Western Energy Company (6-е место в США по объему газового бурения) Джеймс Треймьюто на конференции в Минэнерго США в июне этого года даже представил график с резко падающей вниз кривой числа буровых и идущей под углом примерно в 45% вверх кривой объема добычи под названием «Удивительная реакция добычи на учет буровых». «Разработка залежей нетрадиционных источников не только перевернула направление изменения предельных издержек добычи углеводородов в Америке, – говорится в докладе IHSCERA “Экономический вклад независимых производителей нефти и газа в экономику США”, – но и повысила средний объем добычи и коэффициент извлечения на скважину. В результате нового уровня производительности теперь требуется меньше скважин для добычи того же объема. Например, до 2008 года требовалось пробурить в год более 31 000 новых скважин для поддержания добычи 1,6 млрд кубометров газа в сутки, а теперь можно добывать 1,78 млрд кубометров в сутки, пробуривая всего 19 000 новых газовых скважин в год».

Истинные герои сланцевой революции

И здесь мы подходим к тому главному фактору, который на деле определяет перспективы развития добычи углеводородов в США, но почему-то остался вне внимания С. Правосудова и некоторых других отечественных экспертов, упорно продолжающих искать признаки скорого краха одной из наиболее динамичных отраслей экономики США.

Обратимся вновь к процитированному выше докладу, пожалуй, самой авторитетной консалтинговой компании мира в области энергетики:

«Со времени бурения скважины Дрейка в 1859 году независимые компании сыграли главную роль в развитии нефтяной и газовой промышленности. Они первыми начали бурить на шельфе и открыли многие крупные углеводородные провинции Америки, включая бассейны Восточного Техаса, Уиллистона, Денвера-Джлесберга и Пермский. Независимые также играют важную роль в продлении срока службы скважин во многих штатах или в разработке новых залежей, таких как Альпийская на Северном склоне Аляски, Баккен в Северной Дакоте и на шельфе Мексиканского залива. Совсем недавно именно независимые компании открыли сланцевые залежи с приходом Mitchell Energy на месторождение Барнетт. Большая часть этого прогресса является результатом “предпринимательского духа и готовности взять на себя риск” независимых компаний».

По данным  IHS CERA, в конце 2010 года таких независимых в США было

18 000 и действовали они в 32 штатах. Они эксплуатировали подавляющее большинство низкодебетовых скважин (дебет менее 16 баррелей нефтяного эквивалента в сутки), которые составляют 80% от 800 000 добывающих скважин. В настоящее время на работающих на суше независимых приходится 65% от общей добычи природного газа и около 45% от общей добычи нефти в Соединенных Штатах. В течение следующих десяти лет, по мере роста добычи из сланцев, эти цифры будут продолжать расти.

Добавлю, что, по данным другой консалтинговой компании ProPublica, в 2011 году в списке десяти крупнейших по объему газового бурения в США шесть мест занимали независимые компании. А в целом на независимые теперь приходится в США около 94% общего объема бурения на нефть и газ.

«Но мы выбираем трудный путь…»

Возникает вопрос, почему же некоторые российские эксперты, спустя уже 6 лет после начала «сланцевой революции», продолжают попытки отрицания ее глобальных последствий. Скорее всего, потому, что «сланцевая революция» является одним из наиболее ярких последних примеров полезности развития малых и средних предприятий даже в высокорисковой и затратной отрасли. Ведь помимо вышеназванных 18 000 «малышей и середнячков» в США действует еще 30 «мажоров». У нас же сейчас противоположная тенденция: крупные, и особенно государственные, не только становятся все крупнее, но и постоянно пытаются внедрить в сознание публики, что именно они стоят во главе технического прогресса. Оставшиеся в наследство от Советского Союза фактически региональные монополии стремятся охватить весь рынок страны.

Некоторое утешение дает лишь Татарстан, где на 30 малых и средних компаний приходится около 20% добычи нефти. Однако опыт республики до сих пор является для России уникальным.

«Хотелось бы отметить, что количество малых и средних предприятий у нас растет, но, конечно, этот уровень еще далек от того, на котором он должен был бы находиться, – отмечал президент Владимир Путин в ноябре 2012 года на встрече с руководством объединения предпринимателей «ОПОРА». – В странах с развитой рыночной экономикой процент малых и средних предприятий, или их вклад в общую копилку ВВП, больше, чем у нас: у нас где-то 21–22%, в США – 50%, в других странах – еще больше (в Китае, по-моему, уже 60 с лишним процентов, в Индонезии больше), и целый ряд стран с развитыми рыночными экономиками и с развивающимися – у них выше показатель, чем у нас. Безусловно, мы должны двигаться в этом направлении».

Если руководствоваться словами президента страны, то именно ситуация с малыми и средними независимыми компаниями в нашей нефтегазовой отрасли должна в первую очередь тревожить российских экспертов, действительно озабоченных направлением развития отечественной экономики. Именно это, а не перипетии «сланцевой революции» в США, сколь противоречивыми они бы ни были.

«У нас и так высокий уровень монополизации, – считает председатель совета Союза нефтегазопромышленников России, руководитель Комитета ТПП РФ по энергетической стратегии и развитию топливно-энергетического комплекса Юрий Шафраник. –От 25 до 60% распределенных запасов ключевых полезных ископаемых в России не осваивается, а лежит мертвым грузом на балансе крупных компаний. Наращивая свою сырьевую обеспеченность, они заботятся не столько о развитии производства, сколько о повышении капитализации, а расширение сырьевых активов в значительной степени происходит за счет поглощения наиболее успешных независимых компаний, осуществляющих реальные инвестиции в разведку и освоение новых месторождений. Доминирующее положение крупных компаний и «угнетение» малого и среднего бизнеса находятся в явном противоречии с национальными экономическими интересами и интересами отдельных регионов страны, которые нередко попадают в полную зависимость от одной компании-недропользователя.

На практике же формирование конкурентной среды в ТЭКе надо начать с сервисного сектора, который выполняет заказы как для вертикально интегрированных компаний, так и для компаний малого и среднего бизнеса».

Владимир Лесной
Подготовил Станислав Козак,
ТПП-Информ

Поделиться в соц. сетях

Оставить Ответ


Switch to mobile version